Радио Зазеркалье

Ася Кревец написала большое и эмоциональное эссе о том, почему нельзя принижать значимость психического расстройства.

Без лишних предисловий начну с того, что в отношении к людям с психическими расстройствами является для меня принципиально важным и наболевшим. С одной стороны, мы немало говорим и даже всем своим радиопроектом пытаемся доказать, как недооцениваются в обществе возможности людей с этим недугом, как глубоко в сознании социума заложено принижение их достоинств как личностей и так далее. И эта проблема, суть которой мы выражаем словом «стигма», в самом деле актуальна.

Но меня волнует другое – игнорирование диагноза, болезни, ее значимости, которое тоже подчас бывает в жизни. (К слову сказать, наличие у человека заболевания вовсе не должно подразумевать презрительного к нему отношения).

Вообще, общепринятая картина предельно проста. Состоит она в следующем. Психически больной — человек, находящийся в одержимом состоянии. В противном случае тот, кто считает себя таковым и выдает себя за такового, просто притворяется и, что называется, мается дурью. Причем примерно так думает не только часть людей, у которых многие годы болеют, посещают врачей-психиатров ближайшие родственники, но даже подчас и пациенты, несмотря на то, что они сами имеют инвалидность и живут на пенсию.

Признаться, когда говорят, что человек может помочь себе сам, взять себя в руки или обратиться к высшим силам притом, что ему нужна, а, возможно, уже оказывается профессиональная врачебная помощь, я чувствую глубокое возмущение против тех, кто не понимает серьезности чужой беды, не способен осознать очевидного.

Лично для меня взгляд на людей с нездоровой психикой как на идиотов куда приемлемее, потому что он может исходить от тех, кто просто не столкнулся с этим вплотную. И, если хотите, я даже готова увидеть в таком подходе больше правды.

Повторяю: болезнь, в том числе психическая, — серьезная вещь. И она нередко многого лишает человека, оказывается его камнем преткновения. Существует мнение, согласно которому «неполадки» в психике — это особенности людей, которые в принципе можно поставить в один ряд с особенностями людей здоровых. В широком смысле, и если смотреть на мир несколько философским взглядом, это, пожалуй, так. Но путать и смешивать то, что явно относится к чертам характера, или, например, дурное расположение духа, переживаемое реальное горе — элементарно безграмотно. Конечно, если эти вещи не столь очевидны, то разграничить их под силу врачу-психиатру.

И здесь можно очередной раз напомнить ошибку нашего неосведомленного общества (если говорить в целом), которая заключается в том, что душа и психика — одно (вообще, вопрос этот крайне сложен и неоднозначен), что если возникают проблемы в этой сфере, то на помощь должны приходить исключительно сила воли, добрый совет и помощь друзей, экстрасенсы и бабки, снимающие порчу, священники и духовные наставники, молитва… Все вышеперечисленное я отнюдь не отношу к чему-то бесполезному. Я хочу лишь подчеркнуть, что таблетки, уколы и капельницы — это то, без чего в случае явной болезни психики не обойтись. Причем подобрать и назначить их должен исключительно врач.

www.pexels.com

www.pexels.com

Я знаю несколько глубоко верующих людей, страдаюших психическим недугом и прекрасно осознающих необходимость лечения. Одна моя хорошая знакомая, которой многие друзья советуют искать исцеления в Боге, ясно ощущает, что то, что с ней происходит, не утраченная благодать, не нарушенный контакт со Всевышним, а патологическое состряние, связанное с утратой здоровья. Здесь вспоминается одна притча, в которой речь идет о том, как человек, тонущий в море, призывает на помощь Бога и отвергает всякую другую помощь (в виде, скажем, плывущего мимо бревна или людей на лодке). Всякий раз он говорит, что ему поможет Бог. Наконец, утонув и представ перед Всевышним, он предъявлят Творцу претензии, говорит, что так верил ему, на что Господь отвечает: «Но ведь я не один раз посылал тебе подмогу. Почему же ты ей не воспользовался?»

Итак, молитва, например, для многих — душеспасительная вещь и великое благо. Но состояние может быть таково, что ты не сможешь молиться или она не «подействует». Когда-то я, понимая, что со мной что-то не так и не зная до конца, что делать, пошла к священнику. Я сказала, что у меня страдает психика. Тогда он спросил, от какого слова происходит это выражение, на что я ответила: «Психея». Перевод этого греческого слова нам обоим был ясен: «психея» значит «душа». Врачевать душу религиозной практикой — все, что он мог мне  предложить, о чем я, впрочем, говорю без претензий, ведь он искренне хотел мне помочь. Однако уже есть служители церкви, что является, конечно, крайней редкостью и о чем я знаю от своего хорошего друга, которые умеют разграничить, когда речь идет о потерянности души и нужнен особый духовный труд, а когда — медикоментозная помощь.

Ведь между тем, что называют унынием и, например, депрессией такая большая разница!

Порой человеку может хватить теплой беседы и понимания. Так, мой друг, придя к своему врачу-психиатру с возникшими вновь проблемами (причем препарат ему был назначен тут же), после беседы почувствовал себя настолько лучше, что лекарство было отменено. Однако обратите внимание, что такой случай имел место после того, как человек не раз серьезно пролечивался, отлежал немало времени на больничной койке, жил на поддерживающей терапии. Так что это скорее исключений.

От врачей я слышала и историю о том, как одной девушке, лежавшей в психиатрической больнице, помогла трудотерапия, в то время как лекарства ей не подходили. Но ведь такие случаи в медицинской практике — крайне редкие явления. Да, я могу назвать еще нескольких людей, которых знаю лично и которым физический труд помог преодолеть душевный разлад на грани болезни. Но я припоминаю себя в те годы, когда у меня жутко и в течение всего дня болела голова и весь позвоночник, была огромная слабость и тошнота (а такое бывает не только при физических заболеваниях) и помогло только лечение в психиатрической больнице. Несколькими годами ранее эти симптомы были выражены слабее, и я пыталась активно заниматься спортом, что не дало никакого эффекта…

www.pexels.com

www.pexels.com

Возвращаюсь к тому, с чего я начала: в корне неверно не замечать проблем, страданий и мук психически больных, если им требуется помощь; думать, что они отнюдь не те люди, которые, в общем-то, здоровы, но имеют свои причуды или просто хотят воспользоваться своим положением мнимо недомогающих. Опять же мне знакомы люди, которые обладают огромными знаниями, имеют высокую культуру и подчас гораздо интереснее и душевно богаче здоровых. Не говоря о некоторых участниках радио «Зазеркалье», я знаю одного пациента больницы нашего профиля, который является специалстом по лингвистике и истории, работает репетитором. Тем не менее, я слышала, как его отец печалился о том, сколь многого мог бы достичь его сын, будь он здоров. Извините за нескромный пример, но когда я училась в вузе, мои товарищи нередко выделяли меня как одного из самых активных, инициативных, заинтересовпнных студентов на нашем курсе. Сейчас же я по причине своей болезни ощущаю себя весьма ущербной, чего многие не понимают…

Да, болезнь немало дала мне для осознания сложных вещей в жизни, она дала мне опыт серьезных испытаний, но в то же время жить с ней всегда — это во многом обкрадывать себя.

Что касается вопроса творческой одаренности и психической ненормальности — это отдельная и сложная тема. Можно впасть в другую крайность, считая болезнь обязательным свойством творцов, что было бы грубым преувеличением. Кроме того, если ты болен психически, это вовсе не значит, что при этом ты неординарен или талантлив.

Несмотря на любые возможные оговорки, огромное количество людей, которых по внешнему виду называют «нормальными» и, кроме того, способными к полноценной жизни, на самом деле нуждаются как во врачебной помощи, так порой в понимании особенностей их болезни. Не стоит подменять понятия. Не стоит зацикливаться на том взгляде, который навязан с детства. Надо широко открыть глаза и не отрицать того, чего мы не можем принять сразу. Психика — это серьезно. Наука, которую можно и нужно применять во благо, выяснила это уже довольно давно. Поэтому я предлагаю каждому встать на увлекательный путь познания, тем более что это может спасти чью-то отвергнутую жизнь или просто стать ближе хотя бы к одному человеку.