Радио Зазеркалье

Участники коллектива «Зазеркалья» делятся своими стихами и прозой в память о нашем отце-основателе

***

Мы скорбим.
Ты, как солнце, взошел и ушел вместе с ним.
Мы скорбим.
Мы знакомый твой образ на сердце храним.
Мертвым — Иерусалим.
Боль потери — живым.
Жизнь и вечность — деяньям твоим.

(с) Ася Кревец

 

***

Ушел из жизни человек,
Крупна утрата, что сказать,
Как средь зимы листвы побег,
Он не давал нам раскисать.

Он комплименты рассыпал,
Был проницателен, учтив,
Он оптимизмом восхищал,
И был душою он красив

Он фестивалем заправлял,
Давал таланту новый вдох,
Он хорошенько понимал,
Что шанс любой для нас не плох,

Старался он образовать
Кружки по нраву всем подряд,
Ведь наша радость для него
Была превыше всех наград.

Крупна потеря, что сказать,
Но будем помнить мы о нем
И начинанья продолжать
С сердечным пламенным огнем!

(с) Александра Румянцева

 

***

У трудовой пчелы нет времени на скорбь:
в полете над собой не думаешь о тризне…
Мне взгляда твоего смиряющий укор
велели позабыть и в снах тревожных выснить.

Но выяснилось: снег, летящий свысока
(пока моя строка то в ночь, то спозаранку
на рану сыплет соль и ходит по рукам), —
порукой вечно длить веселую изнанку:

те праздники твои для беззащитных нас,
которым никогда так счастливо не пелось…
Не смейся, не спеши, весёлая весна,
изнашивая в хлам печальный этот мелос!

Но ласточкой летит в окно твоя душа,
как накрепко её в гробу не запирали б,
все дальше по тугой невидимой спирали,
ликуя: посмотри, как песня хороша!

(с) Татьяна Безридная

Светлая память Аркадию Липовичу Шмиловичу — президенту клуба психиатров, заведующему дневного стационара ПКБ №1 им. Н.А. Алексеева и великому общественному деятелю — Атланту, что держал небо реабилитации людей с проблемами по психиатрии. Царствие Небесное!

«…Аркадий Липович пронёсся в моей жизни как комета. Только если обычно звёзды падают с небес, Шмилович пробежался по моей судьбе метеоритом и унесся на небо, засияв недосягаемой больше звездой. Всё началось с того, что я вдруг решилась писать о своей психической болезни открыто в соцсетях, и эти заметки собрались в книгу «Сердечный сбор». Главы книги начали попадаться на глаза разным психологам и психиатрам и дошли до очей Аркадия Липовича. И он тут же попросил ему позвонить. Я позвонила Аркадию Липовичу через два дня после переданной мне просьбы, и хотя раньше мы не были лично знакомы, он по-доброму завозмущался в трубку: «Что так долго! Я ждал». И теперь у меня вертится в голове эта фраза, и я спрашиваю себя: а действительно, почему так долго мы не были знакомы. Ведь я знала про Нить Ариадны давным давно, но как же я стеснялась и боялась штампа «особенный мастер», боялась тогда огласки диагноза. И наблюдала за Нитью со стороны, восторгаясь её пестроте и размаху. Знай я человека, закрутившего этот фест, я бы помчалась в эту жвижуху и к нему лично уже много лет назад, и нашего с Аркадием Липовичем общения и взаимодействия было бы куда больше. Но как есть уже. Так вот, по телефону он с жаром начал рассказывать о всех своих проектах и с особой трепетной любовью о радио Зазеркалье. Кажется, наибольшей его гордостью было отсутствие цензуры на Зазеркалье. После часового разговора он попросил меня прийти к нему за два часа до субботнего эфира. И у него не было ни малейшего сомнения, что я приду и соглашусь потом участвовать в радио, тут же включившись в эфир. Всё время до эфира он рассказывал мне о своих проектах, начиная с гранда, охватывающего Нить Ариадны, Абилимпикс, Зазеркалье, несколько реабилитационных ПНИ с творческими мастерскими… и заканчивая картинами на стволах больных деревьев, о которых говорил с не меньшим трепетом, восторгом и детализацией. Рассказывал обо всём с ребяческим задором и шуточками. И я смотрела и слушала его как космическую величину с одной стороны, и как доброго домового или заигрывающего Винни Пуха с другой. Это был какой-то чистый восторг и радость от такого явления в нашем мире. Потом я пошла на эфир, а Липович эти два часа читал мою книгу. И продолжил разговор со мной, засыпав планами на меня, начиная от публикации этой книги в газете, и заканчивая моими персональными выставками от Нити Ариадны и трудоустройством в творческие мастерские в ПНИ. Уже в следующую нашу встречу он завалил меня пособиями по арт-терапии и велел учиться и ждать окончания карантинных мер. И я начала усиленно читать эти пособия. И поверила, что могу быть арт-терапевтом, расписала программу, набрала группы и начала заниматься с ними у себя дома, представляя, как горячо я расскажу Шмиловичу про этот опыт и свои успехи. Я и друзей на Зазеркалье приглашала, в первую очередь, чтобы он их услышал. К слову, я действительно тут же стала постоянным членом команды радио, и в чате радио переписывалась и с АЛ тоже, даже спорила в чём-то. Но особой радостью были его стихи-пожелания нам всем, напутствия и комплименты творчеству. Аркадий Липович был для меня светилом и почти небожителем. И метеором. И с ним были связаны мои мечты и надежды. Но вот он унёсся на Небо. А я с одной стороны осталась беспомощной сиротой без своего покровителя… А с другой сама зажглась по мере всех своих сил воплотить его планы на меня и хоть как-то помочь сохранить и продолжить его дела и идеи. Как ярко и верно сказала Наталья Крель на прощании с Аркадием Липовичем: «Один его никто не заменит, но нас много. Если его дело умрёт — это будет самая большая непамять о нём…» Поэтому каждому невероятно важно вложить свою крупицу в дела по реабилитации и дестигматизации людей с психическими особенностями. В терапию, социализацию, трудоустройство, творческую реализацию — то, за что он так ратовал, чем он жил. И делать это лучше и продуктивнее сплоченно. На мой взгляд, это сейчас важнее всего. Это — лучшая дань уважения, память и жизненно важное дело для очень многих! Я плачу и радуюсь, что Аркадий Липович пролетел кометой сквозь меня и зажёг эту искру жизни во благо людей с особенностями — таких как я. СПАСИБО ЗА ВСЁ!

P.S.: В портрете, наверное, получилось больше моих эмоций от ухода Аркадия Липовича, чем его собственных настроений. Он был жизнерадостным жизнелюбивым человеком. Трудно рисовать посмертный портрет дорогого сердцу. А две другие картинки нарисованы мной после известия о кончине Аркадия Липовича на моих занятиях арт-терапией: «Возрождение — птица Феникс» и «Дверь в счастье».

(с) Наталья Золотарёва