Радио Зазеркалье

Николай Вороновский продолжает передачи цикла «Душа и плоть Москвы», и сегодня он немного расскажет о Большом Каменном мосте и окружающем его городском ландшафте. Что особенного в этом сооружении тридцатых годов прошлого века? Но Москва жива (еще жива!) своей памятью, аллюзиями, когда, поверх даже самых современных форм или сквозь них, ты видишь толщу времен; и по оставшимся фрагментам и знакам угадываешь былое, будто пророчествуя вспять, из настоящего о прошлом, чтобы ярче и глубже ощутить настоящее в настоящем и смириться с тем, что в нем не настоящее и фальшивое…

Начинается Б. К. мост сегодня от Боровицкой площади и через Мосву-реку проходит мимо печально-серого кинотеатра «Ударник» и печально известного Дома правительства, часто называемого и в устной речи и в литературе «Домом на набережной», — творение арх. Иофана. Тут жили люди высокопоставленные и вся стена дома увешана памятными досками. Однако москвичам памятна и другая, не парадная сторона дома, откуда многие жильцы его отправились в сталинские лагеря и превратились в лагерную пыль. Ночной рокот подъезжающего автомобиля заставлял дрожать обитателей респектабельной конструктивистской постройки. Когда-то, ребенком, я заблудился в одной из обширных квартир этого дома, у знакомых, и родители нашли меня по безнадежным рыданиям. Больше ничего определенного вспомнить об этом посещении квартиры советского истеблишмента не могу, кроме того, что в парадной комнате стоял там рояль, а угощался я (впервые в жизни!) мясом кролика… Но дом этот заслуживает особого внимания и отдельной передачи, а я лишь упомяну, что на его месте находился крупный комплекс построек бывшего Винно-соляного двора. Он еще сохранял многое от изначального облика 18 века и был особенно отмечен красивыми барочными воротами, украшенными портиками и колоннами. Угроза нависла над редким памятником гражданской архитектуры к концу 20-х годов. И к 1929 году Винно-соляного двора не стало. На его месте вырос Дом на набережной.

До 1938-го года, когда при участии Щуко, Гельфрейха и Минкуса был построен нынешний Больш. К. мост, существовал его предтеча — тоже с металлическими конструкциями, но на каменных быках. И только предшественник этих последних вариантов моста был действительно целиком каменным. Законченный к концу 17 века, он почитался москвичами восьмым чудом света. Действительно, мост был внушителен даже по европейским меркам. Строительство его обошлось очень дорого, так что возникла поговорка: «Дороже Каменного моста!» Назывался он также Всехсвятским мостом по церкви Всех Святых в глухой крепостной башне Белого города, которая, конечно, как и прочие сооружения крепости Белого города, не сохранилась. Со стороны Замоскворечья на мост вели ворота с двумя шатровыми кровлями, напоминающие Воскресенские (Иверские) ворота Красной площади. Мост был по бокам застроен лавками и тут шла оживленная торговля. А у моста располагались мельницы и бани. В следующее столетие мост уже утратил обрамлявшие его башни, лавки были снесены, а потом взялись чинить мост с привычной у нас разгильдяйской безалаберностью, так что результатом этих бесконечных починок стала утрата в середине 19 в. этого памятника допетровской архитектуры. Тогдашние москвичи с грустью провожали в мир иной, — на слом, —  этого гиганта и эту достопримечательность всей России… Сегодня этот древний Большой Каменный мост можно увидеть уже переделанным на некоторых старых фотографиях. А его изначальный вид дан разве что в прекрасной художественной реконструкции Аполлинария Васнецова. И еще. — Почти что его уменьшенную копию мы можем и в наши дни узнать в Лефортовском мосту через Яузу. Его строили веком позже, но за образец взят был именно Большой Каменный мост.

Памятен  Бол. Каменный и в связи с историей Ваньки Каина (настоящее его имя — Иван Осипов). Разбойник и сыщик одновременно, он в середине 18 века прославился далеко за пределами Москвы своей жестокостью, изворотливостью и огромным влиянием как в уголовном мире, так и в полиции. Начал грабителем, затем вступил в сговор с сыскным приказом, — одновременно и грабил и был сыщиком, ведя двойную игру. В его власти была почти вся Москва — от бандитов до подкупленных им чиновников, в том числе и из сыскного приказа. Умыкал девиц, пытал, совершал поджоги, управлял бандами  и тут же кого-то из воровской братии сдавал властям за поощрение. Конечно, этот разгул привел к кризису, когда в 1748 году Москва там и тут горела, а многие жители, спасаясь от разбоя и грабежа, даже покидали город. Наконец, кое-как, с проволочками на годы, дело Ваньки Каина было расследовано, а от его признательных показаний дрожали руки у генерал-полицмейстера Татищева, когда вор раскрыл перед ним весь механизм царящего в Москве чиновничьего беспредела. А Каменный мост памятен тем, что в больших полостях его опор скрывались грабители, в том числе и Ванька Каин. Причем об этом знали все. Тем нелепее выглядела эта ситуация, что в башне с шатровыми кровлями, прямо у моста находилась тюрьма. Жуликам это соседство не мешало, а может быть даже и забавляло их.

Тут же, у Бол.Кам. моста находилась еще до сноса в 1930-х годах ХХС небольшая церковь Похвалы Богородицы в Башмакове, называемая также Старая проща, — по чудотворной иконе и исцелениям от нее. Исцеленных считали прощенными Богом, отсюда и слово «проща». Церквей с таким именем — «проща»-  в Москве было всего три. Помимо уже названной, была еще церковь Параскевы Пятницы на Пятницкой улице и Николы Явленного на Арбате. Все три церкви-прощи снесены в советскую эпоху. А в упомянутой церкви у моста, при ее сносе обнаружили подземный каменный склеп, а в склепе плита с надписью. что под ней покоится прах небезызвестного душегуба Ивана Грозного — Малюты Скуратова. И, хотя не нашлось подтверждений, что захоронен Малюта именно здесь, но земли, ему принадлежавшие, и его подворье действительно здесь были. И еще в начале 30-х годов инженер Иванов под руинами ХХС обнаружил дверь подземного хода, разделявшегося далее на рукава. Один из рукавов привел к Москве-реке, а другие не удалось пройти полностью, но вели они в сторону, предположительно, Дома Пашкова, Кремля и подворья Малюты Скуратова. Там же обнаружили и человеческие кости с остатками ржавых цепей. Исследовать эти московские подземелья не довелось. Запрет гласно или негласно исходил, видимо, от властей. Так что сегодня — это область легенд диггеров и любителей исторической чертовщины. Правда же осталась под землей… Некоторые энтузиасты до сих пор связывают с этими катакомбами надежду найти легендарную библиотеку Ивана Грозного. Кстати, рядом с Бол. Кам. мостом есть и еще одно замечательное и не столь секретное подземелье — коллектор реки Неглинной. Если вы посмотрите на гранитный берег реки Москвы между мостом и Кремлем, поодаль от Водовзводной башни, видно сводчатое отверстие в береговом граните, откуда и вливается упрятанная под землю Неглинная в Москву-реку.

….Вот я и вызвал из забвения призраки былого, и рассказал, — пусть коротко, — о Большом Каменном мосту и прилегающем ландшафте (не успев еще упомянуть печально известную Болотную площадь по соседству!). Не правда ли, какое-то беспокойно сумрачное впечатление от этого фрагмента Москвы? Но в солнечный день здесь чаруют широкие панорамные виды, купола замоскворецких храмов, гладь реки, башни Кремля и бойкая городская жизнь. И забываешь тот «мир души ночной», о котором когда-то провидчески  говорил Тютчев:

О, бурь уснувших не буди, —

Под ними хаос шевелится….