Радио Зазеркалье

Николай Вороновский продолжает передачи цикла «Душа и плоть Москвы», и сегодня он немного расскажет о Большом Каменном мосте и окружающем его городском ландшафте.

Что особенного в этом сооружении тридцатых годов прошлого века? Но Москва жива (еще жива!) своей памятью, аллюзиями, когда, поверх даже самых современных форм или сквозь них, ты видишь толщу времен; и по оставшимся фрагментам и знакам угадываешь былое, будто пророчествуя вспять, из настоящего о прошлом, чтобы ярче и глубже ощутить настоящее в настоящем и смириться с тем, что в нем не настоящее и фальшивое…

Начинается Большой Каменный мост сегодня от Боровицкой площади и через Москву-реку проходит мимо печально-серого кинотеатра «Ударник» и печально известного Дома правительства, часто называемого и в устной речи и в литературе «Домом на набережной», — творение архитектора Иофана.

Большой Каменный мост, «Дом на набережной» и Кремль сегодня

Тут жили люди высокопоставленные и вся стена дома увешана памятными досками. Однако москвичам памятна и другая, не парадная сторона дома, откуда многие жильцы его отправились в сталинские лагеря и превратились в лагерную пыль. Ночной рокот подъезжающего автомобиля заставлял дрожать обитателей респектабельной конструктивистской постройки. Когда-то, ребенком, я заблудился в одной из обширных квартир этого дома, у знакомых, и родители нашли меня по безнадежным рыданиям. Больше ничего определенного вспомнить об этом посещении квартиры советского истеблишмента не могу, кроме того, что в парадной комнате стоял там рояль, а угощался я (впервые в жизни!) мясом кролика…

«Дом на набережной» и начало строительства нового Большого Каменного моста. 1932 г.

Но дом этот заслуживает особого внимания и отдельной статьи, а я лишь упомяну, что на его месте находился крупный комплекс построек бывшего Винно-соляного двора. Он еще сохранял многое от изначального облика 18 века и был особенно отмечен красивыми барочными воротами, украшенными портиками и колоннами. Угроза нависла над редким памятником гражданской архитектуры к концу 20-х годов. И к 1929 году Винно-соляного двора не стало. На его месте вырос Дом на набережной.

Винно-соляной двор был на месте «Дома на набережной (фото 1927 года)

До 1938-го года, когда при участии Щуко, Гельфрейха и Минкуса был построен нынешний Большой Каменный мост, существовал его предтеча — тоже с металлическими конструкциями, но на каменных быках. И только предшественник этих последних вариантов моста был действительно целиком каменным. Законченный к концу 17 века, он почитался москвичами восьмым чудом света. Действительно, мост был внушителен даже по европейским меркам.

Старый Большой Каменный мост. Одна из последних фотографий (середина 19 века)

Строительство его обошлось очень дорого, так что возникла поговорка: «Дороже Каменного моста!» Назывался он также Всехсвятским мостом по церкви Всех Святых в глухой крепостной башне Белого города, которая, конечно, как и прочие сооружения крепости Белого города, не сохранилась. Со стороны Замоскворечья на мост вели ворота с двумя шатровыми кровлями, напоминающие Воскресенские (Иверские) ворота Китай-города, ведущие на Красную площадь. Мост был по бокам застроен лавками и тут шла оживленная торговля. А у моста располагались мельницы и бани. В следующее столетие мост уже утратил обрамлявшие его башни, лавки были снесены, а потом взялись чинить мост с привычной у нас разгильдяйской безалаберностью, так что результатом этих бесконечных починок стала утрата в середине 19 в. этого памятника допетровской архитектуры. Тогдашние москвичи с грустью провожали в мир иной, — на слом, —  этого гиганта и эту достопримечательность всей России… Сегодня этот древний Большой Каменный мост можно увидеть (уже переделанным) на некоторых старых фотографиях. А его изначальный вид дан разве что в прекрасной художественной реконструкции Аполлинария Васнецова.

Большой Каменный (Всехсвятский) мост и Кремль в конце 17 века. Реконструкция А. Васнецова

И еще. — Почти что его уменьшенную копию мы можем и в наши дни узнать в Лефортовском мосту через Яузу. Его строили веком позже, но за образец взят был именно Большой Каменный мост.

Памятен  Большой Каменный и в связи с историей Ваньки Каина (настоящее его имя — Иван Осипов). Разбойник и сыщик одновременно, он в середине 18 века прославился далеко за пределами Москвы своей жестокостью, изворотливостью и огромным влиянием как в уголовном мире, так и в полиции. Начал грабителем, затем вступил в сговор с сыскным приказом, — одновременно и грабил и был сыщиком, ведя двойную игру. В его власти была почти вся Москва — от бандитов до подкупленных им чиновников, в том числе и из сыскного приказа. Умыкал девиц, пытал, совершал поджоги, управлял бандами  и тут же кого-то из воровской братии сдавал властям за поощрение. Этот разгул привел к кризису, когда в 1748 году Москва там и тут горела, а многие жители, спасаясь от разбоя и грабежа, даже покидали город. Наконец, кое-как, с проволочками на годы, дело Ваньки Каина было расследовано, а от его признательных показаний дрожали руки у генерал-полицмейстера Татищева, когда вор раскрыл перед ним весь механизм царящего в Москве чиновничьего беспредела. А Каменный мост памятен тем, что в больших полостях его опор скрывались грабители, в том числе и Ванька Каин. Причем об этом знали все. Тем нелепее выглядела эта ситуация, что в башне с шатровыми кровлями, прямо у моста находилась тюрьма. Жуликам это соседство не мешало, а может быть даже и забавляло их.

Большой Каменный мост и Кремль в 17 веке. Современная графическая реконструкция

Тут же, у моста находилась еще до сноса в 1930-х годах храма Христа Спасителя небольшая церковь Похвалы Богородицы в Башмакове, называемая также Старая проща, — по чудотворной иконе и исцелениям от нее. Исцеленных считали прощенными Богом, отсюда и слово «проща». Церквей с таким именем — «проща»-  в Москве было всего три. Помимо уже названной, была еще церковь Параскевы Пятницы на Пятницкой улице и Николы Явленного на Арбате. Все три церкви-прощи снесены в советскую эпоху. А в упомянутой церкви у моста, при ее сносе обнаружили подземный каменный склеп, а в склепе плита с надписью. что под ней покоится прах небезызвестного душегуба Ивана Грозного — Малюты Скуратова. И, хотя не нашлось подтверждений, что захоронен Малюта именно здесь, но земли, ему принадлежавшие, и его подворье действительно здесь были.

Храм Похвалы Богородицы в Башмакове (слева). Конец 19 века

И еще в начале 30-х годов инженер Иванов под руинами храма Христа Спасителя обнаружил дверь подземного хода, разделявшегося далее на рукава. Один из рукавов привел к Москве-реке, а другие не удалось пройти полностью, но вели они в сторону, предположительно, Дома Пашкова, Кремля и подворья Малюты Скуратова. Там же обнаружили и человеческие кости с остатками ржавых цепей. Исследовать эти московские подземелья не довелось. Запрет гласно или негласно исходил, видимо, от властей. Так что сегодня — это область легенд диггеров и любителей исторической чертовщины. Правда же осталась под землей… Некоторые энтузиасты до сих пор связывают с этими катакомбами надежду найти легендарную библиотеку Ивана Грозного. Кстати, рядом с Большим Каменным мостом есть и еще одно замечательное и не столь секретное подземелье — коллектор реки Неглинной. Если вы посмотрите на гранитный берег реки Москвы между мостом и Кремлем, поодаль от Водовзводной башни, видно сводчатое отверстие в береговом граните, откуда и вливается упрятанная под землю Неглинная в Москву-реку.

Современный вид с Большого Каменного моста

…Вот я и вызвал из забвения призраки былого, и рассказал, — пусть коротко, — о Большом Каменном мосту и прилегающем ландшафте (не успев еще упомянуть печально известную Болотную площадь по соседству!). Не правда ли, какое-то беспокойно-сумрачное впечатление от этого фрагмента Москвы? Но в солнечные дни или ясными  вечерами здесь чаруют широкие панорамные виды, купола замоскворецких храмов, гладь реки, башни Кремля и бойкая городская жизнь. И забываешь тот «мир души  ночной», о котором когда-то провидчески  говорил Тютчев:

О, бурь уснувших не буди, —

Под ними хаос шевелится….