Радио Зазеркалье

Мир литературы поистине полон тайн! Мы не всегда знаем, когда и по какому поводу был создан тот или иной текст; ученые постоянно задаются вопросом, как был достигнут художественный эффект в том или ином произведении… Самое удивительное, что мы можем не знать, каким был подлинный авторский вариант конкретного слова или отрывка и даже — кто настоящий автор знаменитейшего произведения искусства! Причем если говорить о последней проблеме, то авторство может быть скрыто как намеренно (тогда перед нами литературная мистификация, и это отдельный случай), так и ввиду неясности исторических сведений и обстоятельств. Ясно, что в последнем случае, который нас и будет интересовать, речь идет в первую очередь о произведениях, отделенных от нас веками. Тогда мы можем говорить о поистине легендарных авторах — некоторые исследователи сомневаются даже в их существовании.

Кому не известно ставшее устойчивым словосочетание «гомеровский вопрос», за которым стоит на самом деле далеко не одна проблема! Завесой тайны покрыто имя, в широком смысле связанное с проблемой авторства. Возможно, Гомер — имя нарицательное, которое позднее стали принимать за собственное. Есть легендарные версии, согласно которым Гомер — прозвище, означающее «слепой» или же «заложник»: существует легенда, по которой сказитель оказался в заложниках у города Колофоны, с которым воевал город Смирна, расположенный у реки Мелет — такая война действительно велась в 7-ом в. до н. э. и привела к поражению Смирны. Если верить этой истории, то настоящее имя автора «Илиады» и «Одиссеи» — Мелесиген, означающее «рожденный Мелетом» или «рожденный у Мелета». По более современной версии прозвище Гомер значило «певец», т. е. всего-навсего указывало на сословную принадлежность. Да что тут говорить, если Гомера считали некогда, например, сыном бога Аполлона и музы эпической поэзии Каллиопы или же Телемаха (сына Одиссея) и Поликасты (дочери Нестора — мудрого героя-старца, принимавшего вместе с Одиссем участие в Троянской войне). В одном из жизнеописаний Гомера указано порядка 20-и вариантов его малой Родины, среди которых есть и Афины, и Рим; согласно одной из версий его вовсе считали египтянином.

Не таким уж странным покажется вопрос о том, кто создал великие поэмы древности — один человек или множество людей, собравших отдельные песни в одно произведение. Для выяснения подобного вопроса привлекается, конечно, весь культурно-исторический контекст, в частности, сведения о том, что в гомеровскую эпоху (7-6 вв. до н. э.) в Древней Греции ещё не была создана письменность, однако же певцы были способны запоминать и исполнять большие эпические произведения (отметим, между прочим, что в поэмах немало повторений). Стоит отметить, что в поэмах стройная композиция (расположение частей) и присутствует то, что можно назвать идейным единством («Илиада» с первой же строки начинается с упоминания гнева Ахилла, греческого воина, поссорившегося с главным предводителем греческих войск Агамемноном, и заканчивается в тот самый момент, когда весь его гнев — а он перейдет, ввиду сюжетных перипетий, на троянского героя Гектора — оказывается полностью исчерпан, и Ахилл освобождается от неутолимой жажды мести кому бы то ни было). Последние доводы говорят в пользу того, что «Илиада» была написана, с большей вероятностью, одним человеком. Существует, помимо этого, и другой вопрос: не были ли «Илиада» и «Одиссея» созданы двумя разными людьми, ведь эти поэмы так отличаются друг от друга и повествуют о разных этапах развития древнегреческого общества, что отражается, к примеру, в том, что в «Одиссее» участие богов уже не так явно выражено (если не считать помощи Афины ее любимцу Одиссею). В «Одиссее», кроме того, сильны сказочные мотивы (то есть мотивы творчества народного), которые найдем в описании приключений героя по заморским странам, чего не скажешь об «Илиаде».

Мало кто знает, что проблема авторства касается и первого великого драматурга античности Эсхила: спор связан со знаменитой трагедией «Прометей прикованный». Здесь, наряду с другими, высказывались соображения, что автором являлся неизвестный поэт, живший на полвека раньше прославленного драматурга — по мнению сомневающихся, на автора текста повлияли идеи софистов (философов, прославившихся своим искусством убеждать) и, собственно, данное произведение и было «средством» выражения их идей. Однако такую версию не подтвердили современные исследования. В первой трети 20-го века были высказаны сомнения в том, мог ли Эсхил с его благочестием создать столь крамольный и новый для литературы тип богоборца (Прометея) и изобразить Зевса как бога-тирана. Существует также наблюдение, согласно которому в трагедии много словесных повторов, что не является эсхиловской чертой, однако не характерны они и для других авторов того времени, то есть перед нами текст по-своему уникальный, исключительный, несколько выбивающийся среди остальных. Впрочем, из более чем 70-и написанных Эсхилом трагедий до нас дошло всего 10 (сходную картину наблюдаем и с другими авторами).

Как мы знаем, и в куда более позднее время оставалась возможность для догадок и толков, даже когда речь шла о таком всемирно известном гении, каким был Уильям Шекспир. Шекспировский вопрос возникал в конце 18-го века, но не был отмечен тогда особым вниманием.  Острее он встал в середине 19-го века. Впрочем, крупные исследователи (в отличие, например, от случая с Гомером) вообще не придают ему значения, не сомневаясь в существовании классика. Между тем некоторые,  например, считают, что шекспировское наследие принадлежит английскому философу, жившему примерно в то же время, Фрэнсису Бэкону. Интересно, что эта версия была высказана однофамилицей знаменитого философа, американкой Делией Бэкон, которая, спустя некоторое время после написания книги, посвященной этому вопросу, сделала попытку проникнуть в могилу писателя в стратсфордской церкви, была задержана, тяжело заболела и вскоре умерла в психиатрической больнице. Нередко высказывалось мнение, что под именем Шекспира скрывалось сразу несколько или даже целый ряд авторов (в том числе говорили, что соавтором Шекспира был Фрэнсис Бэкон). Довольно любопытен и тот факт, что в начале 20-го века специалисты из лондонского журнала для портных определили, что одна половина кафтана на знаменитой гравюре Дройсхута, изображающей Шекспира, показана спереди, а другая сзади — такой прием якобы означает, что наследие Шекспира принадлежит Перу сразу двух авторов (предположительно Ратленда и того же Френсиса Бэкона; причем считали, что сонеты были написаны Ратлендом — по разным версиям импотентом или сифилитиком — который не мог жить с женой, при этом изводя ее ревностью, и посвящались именно ей).

Изображение взято с сайта http://w-shakespeare.ru

Шекспир. Гравюра М. Дройсхута. 1623 г.

В 20-ом веке появилась также версия, которая в шекспировском вопросе главную роль отводила прославленному драматургу Кристоферу Марло, который, вопреки традиционным сведениям, согласно этим предположениям не был убит в 1593-ем году, а скрывался в имении  Уолсинга под именем Шекспира, передавая актерской труппе и издателям свои сочинения. Были опять же предприняты раскопки — на этот раз склепа Уолсингов, но рукописи Марло, вопреки ожиданиям, не были обнаружены. В общем-то, приведенные версии имеют черты некоторой фантастичности… И нет веских оснований подозревать кого-либо другого автором наследия великого классика. Сторонники подлинного Шекспира, в принципе, не особо заботящиеся о доказательствах собственной правоты, не сомневаясь в шекспировском авторстве, говорят о том, что серьезные претенденты на роль Шекспира имели университетское образование, которое предполагало особое внимание к греческому языку. Однако в творчестве Шекспира используется английский перевод Плутарха и вообще обнаруживается поверхностная эрудиция, естественная для не слишком образованного человека. Другое дело, что поражало и поражает то, как он использовал эти знания, какие удивительные образы и какой богатый язык рождались из-под его пера.

Ещё страннее, пожалуй, вопрос об авторстве «Тихого Дона», также мало интересный крупным деятелям науки. Между тем, норвежско-шведские ученые на рубеже 20-21-го веков, используя лингвистические (т. е. языковые) методы и применяя для подсчетов таблицы, формулы, графики и компьютерную технику, сравнили длину предложений, распределение частей речи, частоту использования союзов и т. д. Они пришли к выводу, что мнение об авторстве Крюкова является наверняка ошибочным, чего не скажешь о Шолохове. Впоследствии были найдены рукописи последнего, но до сих пор высказываются мнения в пользу других авторов (говорят,  например, что в рукописи по-разному соединяются буквы). Подобные заявления текстолог Галина Воронцова, десять лет посвятившая изучению творчеству Шолохова, считает ненаучными.

Когда-то Пастернак, говоря о Шекспире, высказал точку зрения, согласно которой

посредственность «начинает с допущения, что Шекспир должен быть гением в ее понимании, прилагает к нему свое мерило, и Шекспир этому мерилу не удовлетворяет».

Тайны гениев разгадать трудно, трудно даже подчас поверить, что один человек мог создать эпическое полотно, подобное «Илиаде» или «Тихому Дону». Даже великий Диккенс, имея в виду загадку Шекспира, высказал свое отношение в следующих словах:  «Это какая-то прекрасная тайна, я каждый день трепещу, что она окажется открытой». Между прочим, свои сомнения в авторстве Шекспира высказывал и Марк Твен. Поистине, даже там, где все может показаться ясным и впоследствии даже почти математические доказуемым (вспомним компьютерные вычисления с целью установить автора «Тихого Дона»), литература все равно рождает загадки, в какой-то момент ослепляя даже великие умы…