Радио Зазеркалье

Николай Вороновский рассказывает увлекательную и местами трагичную историю несостоявшегося мессии Джидду Кришнамурти, который еще в детстве попал в Теософское общество.

Двадцатый век — век не только научно-технических открытий, но и дремучих суеверий, мистификаций и духовного шарлатанства. Причем прогрессивное тут легко сочетается с регрессивным, политическое с псевдорелигиозным, яркое и новое с безумным. Достаточно вспомнить ту специфическую «арийскую» духовность с экскурсами в дебри средневековой магии, каковая практиковалась в элитных кругах Третьего рейха и вплеталась затем в общий демагогический дискурс, в культ Вагнера и Ницше (вовсе в том неповинных), в грандиозные грезы фюрера, обернувшихся грандиозными парадами и… мировой катастрофой. Но сегодня я буду говорить о явлении гораздо более локальном, об истории подготовки в начале XX века пришествия нового Мессии. Эта духовная авантюра не повлекла за собой серьезных последствий, хотя и отличалась особой дерзостью и безрассудством.

Но, прежде всего, невольно спрашиваешь себя: что же довелось пережить тому молодому человеку, на кого возлагались мессианские надежды? Какой след оставила эта афера в его душе? Ведь на роль будущего Мессии был выбран реальный индийский мальчик, Джидду Кришнамурти, и на него возлагались сверхчеловеческие ожидания.

Джидду Кришнамурти в детстве

Джидду Кришнамурти в детстве

Инициировало всю эту историю Теософское общество (общество ставило перед собой три цели: основать ядро всемирного братства без различия расы, веры, пола, касты и т. п; поощрять сравнительное изучение религий, философии и наук; исследовать необъясненные законы природы и скрытые силы человека. — Прим.), основанное в Нью-Йорке Еленой Петровной Блаватской и, на момент описываемых событий, возглавляемое ее последовательницей Анни Безант (Блаватская к тому времени уже умерла). Однако основным энтузиастом поисков нового Мессии стал сотрудник Безант и крупная фигура в Теософском обществе — Чарльз Ледбитер. Ледбитер, как и Безант, был учеником Блаватской, но учеником, превзошедшим учителя по части авантюр и мистификаций. Бывший англиканский священник, а затем ярый приверженец теософии, Ледбитер всегда был окружен как «сенсациями», так и скандалами, которые начались еще в годы его священства и были связаны с подозрениями в педофилии. Ледбитер, судя по всему, обладал неудержимой фантазией, не слишком сдерживаемой рациональным мышлением. Войдя в доверие к председателю Теософского общества Анни Безант, он развернул широкую оккультную деятельность и пропаганду. Его-то и посетила идея пришествия нового Мессии, Учителя мира, который должен вот-вот явиться (вопреки предсказанию Блаватской, что до 1975 года не воплотится никакой учитель).

Елена Петровна Блаватская

Елена Петровна Блаватская

Ледбитер ищет «орудие» для предстоящего явления и возвещения новой эпохи. В 1909 году он находит подходящую кандидатуру — мальчика Хьюберта из Чикаго. Но в том же году, во время купания в море, Ледбитер обратил внимание на другого мальчика — Джидду Кришнамурти. Его привлекла красота мальчика и его особая «аура». Кришнамурти происходил из рода брахманов. Его отец Джидду Нарьяньяха, отставной служащий, жил крайне бедно и состоял в Теософском обществе. Индийский мальчик Кришнамурти стал лучшим оккультным учеником Ледбитера. Безант в 1910 году убедила его отца отказаться от опеки над мальчиком и увезла его в свой дом в Бенаресе, где и проходило его обучение. Трудно сказать, в чем конкретно оно состояло, но, по заверениям Ледбитера, его обучал один из невидимых «махатм», учитель Кут Хуми, с которым якобы общался Кришнамурти в «астральном теле». Раздувая инициированную им кампанию, Ледбитер заверял, что мальчик необыкновенно быстро проходит испытания и этапы «посвящения». Его предыдущим воплощением, согласно теософским представлениям, был Христос, который обитал в Иисусе из Назарета в последние три года его земной жизни.

В 1910 году выходит первая книга Кришнамурти «У ног Учителя», повествующая о его оккультном общении с учителем Кут Хуми, о тех наставлениях, какие принял Кришнамурти от него. В теософских кругах книга широко рекламировалась и принималась с восхищением. Впрочем, по свидетельству французского философа-традиционалиста Рене Генона, книга эта «представляла собой лишь почти исключительно собрание нравственных предписаний, лишенных особой оригинальности». В последствие и сам Кришнамурти не отрицал, что многое в этой книге ему внушил Ледбитер или просто писал от его имени. Впрочем, что ожидать от Ледбитера, — человека, который даже под присягой на суде утверждал, что он проводил исследования на Марсе и Меркурии, что он может читать мысли людей и т.д. Но теософы ждали от Кришнамурти, что «Завтра Предвестник распространит новые благодеяния», как было заявлено в одном из отзывов на книгу.

Чарльз Ледбитер

Чарльз Ледбитер

Нужно заметить, что Кришнамурти менее всего повинен в этом культе и мистификации, хотя и (до поры) не отказывался от роли ожидаемого «Учителя мира». Судя по позднейшим его высказываниям, ему нередко становилось неудобно в ситуации искусственного обожания. Окруженный комфортом, большими деньгами и недвижимостью, он все же внутренне рос и «перерастал» всю эту пафосную фальшь и оккультную бутафорию.

Но находясь в руках Ледбитера и лично весьма привязанной к нему Анни Безант, он, совсем юный, ездил по миру с выступлениями и лекциями. Вокруг его появлений гремела ажиотажная реклама. Он был объявлен руководителем теософского «Ордена звезды Востока» и на торжественном собрании вручал вступившим в него свидетельства о членстве. С точки зрения Ледбитера, все стали свидетелями исхождения от Кришнамурти великой силы, подобно сошествию Святого Духа на апостолов в день Пятидесятницы. Многие теософы падали ниц перед юношей в восторженном поклонении, а Анни Безант, сидя на стуле, жестами призывала становиться на колени. В глазах же других «смущенный индийский юноша протягивал бумажки странно ведущим себя людям». Распространялись слухи, что даже в Индии целые толпы простирались ниц перед Кришнамурти, что решительно опровергает традиционалист и знаток духовных учений Рене Генон, указывая, что индусы вообще относятся к новомодной теософии с пренебрежением. Поклонение Кришнамурти в Индии — состряпанная теософами легенда.

Однако еще раньше замыслам теософов стала угрожать опасность. Отец Кришнамурти захотел забрать отрока, так как снова вспыхнули скандал и судебное разбирательство по обвинению Ледбитера в совращении несовершеннолетних. Особым увлечением его была работа с молодыми людьми. Во время его поездок с ним обычно находились один-два мальчика, доверенных ему родителями. Еще в 1897 году Ледбитер стал писать в журнал «Люцифер» статьи о духовном обучении детей. В 1906 году один из его воспитанников признался родителям, что тот учит его мастурбировать под видом оккультных упражнений. Было найдено и одно из писем Ледбитера к другому ученику, где на английском языке обсуждались духовные вопросы, а зашифрованная часть была руководством к мастурбации. Комитет Теософского общества в Америке потребовал тогда осуждения Ледбитера как «гомосексуалиста и педофила». В тот момент Безант разорвала с ним отношения и Ледбитер был изгнан из Теософского общества. Однако впоследствии Безант нашла возможность его восстановления. Теперь скандал снова разгорался. В ходе судебного разбирательства Ледбитер признал свои специфические наклонности, но утверждал, что поклялся не реализовывать их на деле. Так или иначе, теософы выиграли судебный процесс и Кришнамурти не был возвращен в семью.

Анни Безант

Между тем 1920 годы стали временем апофеоза Кришнамурти. Еще с 1912 года теософы признали Кришнамурти Мессией официально. В 1927 году Кришнамурти в своих медитациях отождествился с образом Будды, ощутив, что между ним и Буддой не осталось различий. В восторженной речи в Калифорнии он провозгласил в стихах:

Я истина,
Я закон,
Я избавленье,
Я пастырь,
Друг и возлюбленный.

Анни Безант по этому поводу восклицала: «В нем человечество было восхищено в Божественность, и мы увидели его славу, полную благодати и истины. Дух сошел и пребывает в Нем. Мировой Учитель здесь».

Джидду Кришнамурти

Но энтузиазм теософов разбился вдруг об отказ Кришнамурти от роли Мессии. В 1929 году в присутствии трех тысяч человек Кришнамурти публично отверг догмы теософии: существование махатм и их «учительство», значение любых духовных авторитетов. Он заявил о бесполезности каких-либо религиозных организаций и о нежелании в них участвовать. После чего он объявил о роспуске «Ордена звезды Востока», который он возглавлял (хотя бы номинально), и вышел из Теософского общества. С этого момента он начал самостоятельную жизнь вольного эзотерического учителя. Так что приход так ожидаемого теософами Мессии с шумом провалился.
Опекуны Кришнамурти не подозревали, что даже после своего отождествления с Буддой их втайне непокорный ученик продолжал свой духовный путь, о чем впоследствии он сам поведал. В итоге, ведомый своими внутренними путями и ритмами, Кришнамурти в своих видениях прошел сквозь Будду, и образ Будды рассеялся… И тогда мир открылся ему не в религиозной символике, а в своей естественной красоте, без фантастических вымыслов и теософского тумана. Он заявлял: «Нет никакого бога, кроме человека, ставшего совершенным». В этом качестве, как мыслитель, говорящий одновременно об абсолютной реальности, не имеющей названия, но отрицающий Бога, как парадоксальный учитель религиозного нигилизма, Кришнамурти и вошел в историю.

Нужно сказать, что, покидая Теософское общество, Кришнамурти повел себя очень благородно, стараясь не бросать тень на тех, кто оказались разочарованными мистификаторами, — прежде всего на лично привязанную к нему Анни Безант. Он никогда даже не отрекался публично от своих прошлых притязаний, хотя и не подтверждал их. «Если бы я сказал, что я не Учитель мира, люди бы закричали: «Госпожа Безант — лгунья». Мое категорическое отрицание причинило бы ей вред и боль. Ничего не говоря, я пощадил ее, не причинив никому вреда», — рассказывал Кришнамурти Рому Ландау, собиравшему материал о известных мистиках. Ром Ландау сохранил и другие его высказывания при личной встрече. Так, Кришнамурти вспоминал, что с детства жил только внутренним миром, видениями и переживаниями религиозного искусства. Он всегда был склонен к трансу и экстазу. В этих экстазах он даже не чувствовал голода в своей бедной семье. Он признавался, что у него очень плохая память относительно физического, «профанного» мира. Он не мог запомнить в школе элементарных уроков, за что его даже били. Позднее провалились его попытки поступления в Оксфорд, инициированные Анни Безант. Кришнамурти говорил, что он жил в своих грезах, безмолвных экстазах, и оттуда черпал мудрость. Уже взрослым и независимым, он мог читать только художественную литературу и не переносил литературы научной или даже философской (!), хотя и стал оригинальным философом. «Все теории внушают мне отвращение», — говорил он. Все священные книги и всю религиозную символику он считал только ширмами, заслоняющими реальность, духовными костылями, в которых он больше не нуждался.

Джидду Кришнамурти на склоне лет

Знавшие Кришнамурти лично отмечали особое обаяние его личности. В разговорах с ним не замечалось даже тех логических противоречий, которыми пестрят его книги. Ром Ландау свидетельствовал, что в общении с Кришнамурти ощущалось, что он жил в «постоянном экстазе», как охарактеризовал это состояние сам Ром Ландау. «У меня нет никакого учения», — говорил Кришнамурти. Он учил какому-то освобождению сознания от всякого опыта, от прошлого, от переживаний, от памяти, от теорий и абстракций, от Я. Он говорил, что одинаково любит всех, но лично ни к кому не привязан. Собственно, область обычных человеческих чувств и привязанностей он считает «профанной». В «постоянном экстазе» он живет только в невыразимой реальности, в целом, которое по ту сторону всех различий и противоречий. Одновременно он просил не делать из его слов «учения». Иначе это будет еще один культ и еще одна ширма… Может быть, в его сознании было что-то «сверхчеловеческое», но было ли в нем что-то человечески-теплое, что-то сочувствующее этому «профанному» миру, который не в силах жить в духовной стратосфере Кришнамурти,  любящего всех сразу и никого в отдельности? Что-то утонченно-высокомерное мне видится в его «религиозном нигилизме» и его глубоко отрешенном мистицизме. И снова шевелится в душе вопрос: что пережил он в ранние годы, боготворимый как Мессия? Какую травму сознания он, возможно, испытал в атмосфере теософского оккультного мистификаторства и навязанной роли сверхчеловека? Этими вопросами я закончу повествование о судьбе несостоявшегося Мессии, хотя всем сказанным вовсе не исчерпывается его история, полная самых неожиданных поворотов.

При подготовке статьи были использованы материалы из книги священника Димитрия Дружинина «Блуждание во тьме: основные положения псевдотеософии Елены Блаватской, Генри Олькотта, Анни Безант и Чарльза Ледбитера.» А также материалы из книги Рене Генона «Теософизм» и из статьи Григория Померанца «Джидду Кришнамурти и проблемы современного религиозного нигилизма.»