Радио Зазеркалье

Никто не умеет ходить в музеи так, как Николай Вороновский. В этот раз он побывал на выставке, где была представлена коллекция икон (внимание) артиста Григория Лепса. Оказалось, что Лепс — отличный коллекционер с утонченным вкусом, а история российской иконописи имеет не менее увлекательный сюжет, чем ваше любимое кино.

Я обещал вернуться к теме иконописи в своей статье о Центральном музее древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева. И повод не замедлил представиться.

Недавно я посетил необычную выставку в Государственном историческом музее на Красной площади. Выставка необычна не только своими экспонатами, то есть уникальными иконами, но и тем, что она открывает широкой публике новые грани личности известного музыканта и продюсера Григория Лепса. На этот раз Лепс предстает как умудренный коллекционер замечательных образцов иконописи (с XVI по XX вв.). Название выставки красноречиво говорит за себя: «Предивное художество»: иконы из собрания Григория Лепса». Здесь представлено около 200 икон, обладающих музейной ценностью и значительных не только с точки зрения чисто художественной, но и научной, искусствоведческой, исторической.

Иконы из коллекции Григория Лепса в залах Государственного исторического музея

Главный куратор выставки Е.М. Юхименко пишет: «Ведущими принципами коллекционерских устремлений Григория Лепса являются хорошая сохранность авторского слоя живописи и высокое мастерство исполнения. В собрании велико число подлинных шедевров миниатюрного письма, памятников подписных и датированных, образов редкой, а порой и уникальной иконографии. Все без исключения иконы являются памятниками музейного значения. Поэтому для характеристики собрания в целом как нельзя лучше подходят слова Н.С. Лескова: «Предивное художество» — определение, которое писатель дал иконописной святыне в рассказе «Запечатленный ангел».

1. Икона «Собор Архангела Михаила». Первая половина XIX в.

Как камертон выставки — иконы XVI — XVII веков, свидетели традиции и преемственности древнего мастерства, ориентир для последующих веков. Одновременно тут контрастируют величественные, полные тишины и значительности две иконы «Спаса нерукотворного» (илл. 2 ) и небольшая, но динамичная и несколько наивная икона Великомученика Никиты («Бесогона»), дающего взбучку бесу (илл. 3).

2. Икона «Козма и Дамиан» (XVII в.) и два образа «Спаса нерукотворного» (XVI в.)

 

3. Икона «Великомученик Никита, побивающий беса». Начало XVII в. с прописями XIX в.

Со второй половины XVII века русская иконопись претерпевает заметные изменения, влияния западной («фряжской») живописи, что привело к постепенному вытеснению оригинальной русской традиции и замещению иконы академической живописью. Это плачевно сказалось и на убранстве большинства московских храмов. Но некоторые высокохудожественные образцы новой стилистики нашли место в собрании Григория Лепса, в том числе иконы круга мастеров Оружейной палаты.

Впрочем, Григорий Лепс сознательно фокусируется на тех образцах, которые продолжают именно коренную традицию, ориентируются на стилистику древних икон. Это обстоятельство сказывается в большом числе памятников старообрядческой иконописи, ведь со времен протопопа Аввакума старообрядцы не принимали новшеств, навеянных Западной эстетикой… Есть в коллекции старообрядческие иконы с редкой иконографией. Например, «Воскресение Христово — сошествие во ад с избранными ярославскими святыми и почитаемыми иконами» (илл. 4) и «Всевидящее око» (илл. 5).

4. Икона «Воскресение Христово — сошествие во ад с избранными ярославскими святыми и почитаемыми иконами». Последняя четверть XVII в., первая четверть XVIII в.

 

5. Икона «Всевидящее око». Старообрядческий мастер. Середина XIX в.

Если в первой иконе необычно одновременное сочетание вполне традиционных элементов, то во второй («Всевидящее око») — необычен сам сюжет, его символико-аллегорическая направленность, мистичность. Сюжет этот возник не раньше XVIII века и распространился особенно в старообрядческой среде. До сих пор он вызывает споры и нарекания в неканоничности. Что тут скажешь? — Действительно, подобные аллегории были чужды древней иконописи. А в образе этом есть что-то тревожащее, неудобопонятное. Впрочем, старообрядцы любили аллегорические сюжеты. Не случайно философ Е. Трубецкой назвал иконопись «умозрением в красках». Икона на Руси была богословием в образах, потому-то с такой горячностью пеклись наши предки о внутренней правде, «истинности» образа. Потому-то и противились экспансии европейской эстетики…

Среди коллекционеров икон особенно ценятся иконы точно датированные и подписные (то есть с подписью автора). В коллекции Григория Лепса они представлены весьма широко. И снова мы встречаемся с мастерами-старообрядцами. Среди них — замечательный иконописец Николай Силачев (умер в 1883-1886 гг.), произведения которого высоко ценил знаток церковного искусства писатель Н.С. Лесков, отмечая близость стиля этого мастера к древним новгородским и «царским» московским «письмам» (то есть стилям писания икон). Действительно, иконы Николая Силачева поражают владением старинными секретами и созвучием образцам эпохи расцвета средневековой иконописи (илл. 6-7 ).
В другой манере, близкой к строгановским письмам, работал современник Николая Силачева иконописец Иван Краузов (илл. 8). Как предполагают специалисты, собрание Григория Лепса единственное, где сосредоточено сразу шесть подписных работ этого мастера, старообрядца-филипповца.

6. Икона «Воскресение Христово — сошествие во ад.» Иконописец Николай Силачев. 1865 г.

 

7. Икона «Евангелист и апостол Иоанна Богослова в молчании». Старообрядческий мастер. XIX в. (слева). Справа — икона с таким же названием, выполненная иконописцем Николаем Силачевым. Середина XIX в.

 

8. Икона «О всепетая Мати». Иконописец Иван Краузов. 1890 г.

Представлены на выставке и прекрасные образцы икон из таких художественных центров как Палех и Мстера. Мастера Мстеры работали обычно на заказчиков из старообрядцев. Тогда как палехские мастерские исполняли заказы и старо-, и новообрядцев, меняя манеру письма в зависимости от вкусов заказчика. Палехские иконы на выставке поражают изощренным, миниатюрным письмом. Им свойственны праздничный колорит и изящество (илл. 9-11).

9. Икона «Шестоднев распространенной редакции». Фрагмент. Мастерская В. Хохлова. Палех. Первая четверть XIX в.

 

10. Икона «Богоматерь Неопалимая Купина». Палех. Середина XIX в.

На доске небольшого размера иконописцы Палеха умещали подчас сложные и многофигурные композиции. Кстати, художник Павел Корин, автор известного полотна «Русь уходящая», происходил из династии палехских иконописцев. Иконы его предков Кориных есть в музеях и частных собраниях. Да и сам Павел Корин был коллекционером редких древнерусских икон. Увы, в советское время Палех выживал производством известных лаковых шкатулок… Но это уже другая история.

11. Икона «Минея годовая». Фрагменты. Палех (?). XIX в. Пример миниатюрного письма

Признаюсь, что до того, как я ознакомился с выставкой икон из коллекции Григория Лепса, я не подозревал, как много еще сохранялось от традиционной старины в некоторых школах иконописи XIX и даже начала XX вв. Не знал я и многих славных имен мастеров этого времени. А в представленной коллекции иконы подобраны с изысканным вкусом, с каким-то точным чутьем. Коллекция знакомит и с такими выходцами из среды иконописцев Мстеры, которые стали известны и как реставраторы икон, будучи одновременно и замечательными иконописцами. В конце XIX века особенно известны в Москве были реставраторы-иконописцы Василий Гурьянов (илл. 12) и Иосиф Чириков, тщательно изучавшие старинные образцы и учившиеся по ним. Большое впечатление производит икона «Предста царица» из мастерской братьев Чириковых (илл. 13). Это список (копия) с монументального образа XIV века из Успенского собора московского Кремля. После реформ 1905 года, позволивших старообрядчеству возродиться и строить новые храмы, такие иконы стали особенно востребованы. Торжественная композиция образа, где Христос представлен в одеждах византийского императора, а Богоматерь в одеждах царицы и короне, ассоциировались с величием церкви и ее торжеством.

12. Икона «Ангел хранитель и избранные святые, предстоящие Деисусу». Фрагмент. Мастерская В. Гурьянова. Между 1905 и 1912 г.

 

13. Икона «Предста царица». Мастерская Г. и М. Чириковых. 1907 г.

Старообрядчеству был свойствен напряженный эсхатологизм, то есть ожидание конца истории, конца мира и наступления Царства Божьего. Это отражено в нескольких экспонатах выставки — иконах Страшного Суда и Апокалипсиса. Причем, многосложная и подробная композиция здесь часто умещается на доске небольшого формата, так как иконы эти предназначались для домашней молитвы (илл. 14). Фигуры, хотя и совсем миниатюрные, написаны очень тщательно и изощренно. Точно так же, сложно и до мелочей, подробно изображены на многих иконах и орнаменты (илл. 15).

14. Икона «Страшный Суд». Старообрядческий мастер. Середина XIX в.

 

15. Образец сложного орнамента на иконе (фрагменты)

Есть в коллекции и уникальная икона с тайником, куда старообрядцы прятали святыни во время гонений Николаевского царствования. Представлены на выставке и не только старообрядческие иконы. Но и они отвечают критерию следования благородным древним традициям, хотя подчас и толкуют их по-своему. Впрочем, все богатство коллекции икон Григория Лепса не охватишь в одной статье. Желающие увидеть то, о чем здесь сказано словом, располагают достаточным временем — выставка продлится до 5 ноября этого года. А тонкость вкуса коллекционера, единство в многообразии собранных образцов, глубокая продуманность подхода к делу — все это заставляет отдать дань искреннего уважения многосторонним талантам собирателя и артиста.

Коллекция Григория Лепса заставляет задаться и вопросом об исторической преемственности и поисках в иконописи XX века, в том числе и иконописцев русской диаспоры в Европе после переворота 1917 г. Такие имена мастеров иконы и богословов иконописи среди эмигрантов, как Л. Успенский, Д. Стеллецкий, сестра Иоанна (Юлия) Рейтлингер, инок Григорий Круг, давно уже широко известны в России. Их изучают, ими интересуются, прослеживают их связь не только с русской стариной, но и с эстетикой эпохи модерна. И их связь с сегодняшним днем. То, что в этой области остается еще много вопросов, не прекращаются искания, — все это дает надежду на будущее основательное осмысление и актуализацию исконной отечественной традиции.

Фотографии автора.