Радио Зазеркалье

В новом материале авторского цикла «Душа и плоть Москвы» Николай Вороновский рассказывает о скромной улице Рождественке. Именно там когда-то отлили Царь-пушку и Царь-колокол, варили поминальные кисели, а позднее смотрели первые театральные эксперименты Станиславского, «топили» ценные бумаги в подвалах банка и лечились у самого Склифосовского.

Улица Рождественка не так известна, как Арбат, Никольская или Тверская. Ее застройка по большей части выглядит довольно скромно. Тем не менее, на сегодняшний день эта улица сохранила более камерный, более московский характер, чем вышеназванные. Рождественке есть, что рассказать прохожему; есть, чем порадовать глаз, чем озадачить, наконец. Хотя и Рождественка, начиная с 1990-х годов, понесла немало утрат и запестрела новоделами. Но многое было и восстановлено — в первую очередь памятники церковного зодчества.

Улица Рождественка в наши дни

 

Улица Рождественка и Рождественский монастырь. Фотография А.В. Шатохина, 1981 год

Рождественка протянулась от нынешнего Театрального проезда до Рождественского бульвара. В конце улицы, на углу с Рождественским бульваром, стоит один из древнейших монастырей Москвы — Рождественский монастырь, по которому улица и получила название. В XIV веке, когда был основан монастырь, он находился не в гуще городского центра, а на окраинах, на подступах к Москве. Ведь Москва была еще ничтожно мала. Дорога, связавшая Москву с монастырем, и дала начало нынешней улице.

Вплоть до XIX века пейзаж Рождественки значительно отличался от нынешнего. Улица шла по высокому холму левого берега реки Неглинной, раскрываясь в сторону реки широкими панорамами, спускаясь к реке садами и тропинками, хотя рядом и шумела суетливая улица Кузнецкий мост. Рождественский монастырь не тонул, как сейчас, в городской застройке, но просматривался с дальних точек, был одной из городских доминант. С давних пор на улице было немало церковных владений, домов причта монастыря и храмов. Тут была слобода кремлевских звонарей, откуда и название одного из примыкающих к Рождественке переулков — Звонарский. Рядом, где теперь Кисельные переулки, располагалась слобода кисельников, изготавливавших множество видов киселя, который был не только вкусным напитком, но и традиционной частью поминальной трапезы. Примыкали к Рождественке и владения соседнего Варсонофьевского монастыря, от которого осталось только имя переулка — Варсонофьевского. Того самого, где по воле И. Ильфа и Е. Петрова, жила Елена Щукина, больше известная как Эллочка-людоедка… Однако не будем торопиться и вернемся в те времена, когда главной достопримечательностью Рождественки был государев Пушечный двор.

Пушечный двор на реке Неглинной в XVII веке. Графическая реконструкция А.М. Васнецова. 1918 г.

Пушечный двор появился в XV веке. Он занимал большое пространство между улицами Рождественкой и Неглинной (с запада и востока), а также Театральным проездом и Пушечной улицей (с юга и севера). Конечно, границы эти даны ориентировочно, с привязкой к современным реалиям. Тем более что во времена Пушечного двора Неглинной улицы не было, а еще текла на ее месте река Неглинная, не упрятанная в коллектор и доставлявшая столь необходимую для Пушечного двора воду. Однако не водой, а огнем Пушечный двор производил впечатление. Тут мастера-литейщики отливали пушки и колокола, для чего требовалось переплавлять тонны металла. Плавильная печь помещалась в огромной и мощной каменной башне — доменной печи того времени. Из башни поднимался дым, а обрамляли башню сурового вида каменные производственные строения. Даже на иностранцев Пушечный двор производил немалое впечатление. Тут была создана и Царь-пушка — вещь столь же знаменитая, сколь и бесполезная, как выяснилось потом. Другую бесполезную вещь — Царь-колокол, тоже создали царские литейщики. Но, к их чести, бесполезным стал треснувший колокол не по их вине. Пушечный двор был ликвидирован в начале XIX века, строения его были снесены.

Теперь Рождественка начинается двумя большими зданиями по ее сторонам — махиной Министерства транспорта РФ и еще большим объемом всем знакомого «Детского мира» (Центрального Детского магазина). Дом нынешнего Министерства транспорта — результат реконструкции (советской и постсоветской) дома наследниц купца Хлудова, чье огромное владение заняло большую часть территории, где когда-то был Пушечный двор. Дом строил мастер московского модерна Л. Кекушев. Импозантные фасады здания со множеством криволинейных линий и богатой пластикой объемов и декора, мы можем увидеть теперь только на фотографиях. В советское время дом был надстроен тремя этажами и оформлен в тяжеловесном «сталинском» стиле 30-х годов.

Дом наследниц Хлудова на углу улицы Рождественки и Театрального проезда. Фотография начала XX в.

 

Здание Министерства транспорта РФ — результат реконструкций дома наследниц Хлудова.

Что касается здания знаменитого некогда универмага «Детский мир» (архитектор А. Душкин), то и он не сохранился до наших дней и, кроме наружных стен, от изначального «Детского мира» ничего не осталось. Реконструированное в 2000-х годах здание по сути является уже иной постройкой.

Зато сохранилась изящная гостиница «Савой» (архитектор В. Величкин). Построенное перед Первой мировой войной, здание в неоклассическом стиле обозначило постепенный поворот от модерна к неоклассике, наметившийся еще раньше в Петербурге. Сначала гостиница носила название «Берлин», но война с Германией в 1914 г. подтолкнула к смене одиозного названия на более нейтральное. Но дело на этом не закончилось. В советское время гостинице вернули название «Берлин», чтобы после реконструкции здания в конце 1980-х годов снова назвать ее «Савой». Вся эта история невольно рождает недоуменный вопрос профессора Преображенского: «Кто на ком стоял?!»

Гостиница «Савой» на Рождественке

Но пойдем дальше (в прямом и переносном смысле). Рождественку пересекает улица Пушечная (до 1922 г. — Софийка). Слева комплекс старых доходных домов с эклектическими фасадами и симпатичным угловым эркером с купольным завершением. Этот купол над эркером напоминает о том, что здесь было подворье суздальского архиерея, обстроенное домами для приезжающих в Москву монахов и духовенства, и просто для сдачи квартир внаем. В угловом, уже упомянутом доме, в советское время была известная пельменная, а сейчас там кафе «Му-Му».

 

Здания бывшего суздальского архиерейского подворья

На противоположном углу улицы — известный некогда дом коммерции советника Торлецкого, построенный по проекту (предположительно) архитектора К. Тона, автора храма Христа Спасителя, Николаевского вокзала (ныне Ленинградского), Большого Кремлевского дворца и иных известных исторических зданий. Собственно, этот дом — часть огромного владения, простирающегося до пересечения Рождественки с улицей Кузнецкий мост, куда и выходят другие корпуса этого квартала. Когда-то, в XVIII веке, владение это было в руках Николая и Федора Салтыковых — сыновей садистки и душегубки Дарьи Салтыковой, прозванной Салтычихой. До того, в XVII веке участком владел окольничий Михаил Собака, отдаленный родственник жены Ивана Грозного Марфы.

Бывший дом Торлецкого. Фасад со стороны Пушечной улицы

В советское время дом Торлецкого был Центральным домом работников искусств (ЦДРИ). Тут проводились торжественные собрания, отмечались юбилеи, обсуждались премьеры театров и кино, давались концерты. Здесь бывали и космонавты, и актеры, и лауреаты нобелевской премии… Благо, что прекрасные старинные интерьеры дома отвечали самым взыскательным вкусам в те годы, когда уже не создавали таких интерьеров. Но еще до ЦДРИ, с середины XIX века, в доме размещался известный Немецкий клуб, где проводили досуг иностранцы. Впрочем, и русские охотно посещали обеды, танцевальные вечера, концерты, литературные кружки в Немецком клубе. Так что дом этот исконно был ареной творческого общения. Тут ставил свои первые театральные эксперименты молодой фабрикант Константин Алексеев, более известный по псевдониму Станиславский.

Бывший дом Торлецкого. Фотография 2009 г.

Во дворе бывшего дома Торлецкого и примыкающих к нему домов этого обширного владения, находится ныне павильон станции метро Кузнецкий мост. Нужно отдать должное советским архитекторам, что, строя станцию метро в самом центре города, во дворе, они не стали сносить дома по Рождественке и прилегающим к кварталу улицам, но деликатно ограничились лишь устройством проходных арок в толще старого дома. Кстати, дом этот огорошивает загадкой: с улицы он имеет три этажа, а со двора — пять! Как так получилось, попробуйте догадаться…

Пересечение Рождественки с Кузнецким мостом отмечено двумя крупными и импозантными зданиями. Первое здание (дом 9/13) — доходный дом Третьяковых, построенный в 1892 году в «русском стиле» архитектором А. Каминским, который вообще много строил для Третьяковых, включая и Третьяковскую галерею. Сегодня здание принадлежит Банку Москвы, а в былые времена тут располагался банк «Лионский кредит». Банк этот имел уникальную защиту от возможных грабителей. Его подвалы, где стояли стальные сейфы, на ночь заполнялись водой из соседней реки Неглинной. Герметичность сейфов гарантировала сохранность ценных бумаг в этом аквариуме, куда едва ли будет охота соваться с дурными намерениями. Утром воду спускали, и банк работал в обычном режиме. Известен этот дом и располагавшимся в нем до революции магазином фирмы Дациаро, где продавали картины, гравюры, эстампы, художественные принадлежности.

Бывший доходный дом Третьяковых, где размещался банк «Лионский кредит».

Второе здание — с соседнего угла улиц Рождественки и Кузнецкий мост — тоже банк, принадлежащий сегодня Банку Москвы, а первоначально строившийся для Московского международного банка. Стилистически он не похож на дом Третьяковых. Его торжественные, репрезентативные фасады решены в стилистике ренессанса, с парадным «колоссальным ордером», то есть колоннами на два этажа (1898 г., архитектор С. Эйбушитц). Собственно, дом этот имеет адрес по улице Кузнецкий мост, а потому в настоящем очерке я упомяну его только вскользь.

Здание бывшего Московского международного банка

Интересно отметить, что в этом здании в начале XX века был открыт первый автоматический буфет. Автоматы аккуратно наливали в рюмки различные напитки, включая и горячительные. Нужно было лишь опустить монетку в соответствии с ценой. Так же автоматически вы могли получить бутерброды и иную снедь. Но судьба этой затеи неизвестна. Скорее всего, вся эта механика просто противоречила духу русского уютного застолья и привычке быть окруженными вниманием хозяев заведения и официантов. А, может быть, автоматы буфета просто ломали и били по ним кулаком, как некогда били по автоматам с газированной водой. Это ведь тоже наша традиция.

Улица Рождественка, 1920-е годы. Здание бывшего Московского международного банка уже занято банком советской эпохи

Дальше по улице, прямо к упомянутому банковскому зданию, примыкал до 2000-х годов бывший доходный дом Фирсановых. Решение властей о его сносе для расширения банка наткнулось на сопротивление градозащитников, так как дом имел охранный статус. При сносе здания в конце 2000-х гг. погибла одна из пикетчиц, пытавшихся остановить снос — кандидат экономических наук, знаток Москвы Людмила Меликова. Ее сбил КАМАЗ. А на месте снесенного старого дома отстроили новый корпус банка, робко и неубедительно подражающий роскошной архитектуре своего дореволюционного образца — упомянутого выше банка…

Напротив банка, наискосок — комплекс зданий Московского архитектурного института (МАРХИ). С этим институтом меня связывали годы — от подготовительных курсов до получения диплома. Некоторые личные воспоминания и наблюдения я включу в свой рассказ, но увлекаться не буду. Это отдельная тема.

Московский архитектурный институт

Нарядный фасад главного, центрального корпуса МАРХИ — результат реконструкций бывшей усадьбы графа Ивана Воронцова, расположившейся здесь со второй половины XVIII века. Отсюда, вниз по холму, от усадьбы к берегу реки Неглинной спускался роскошный парк. Парк был регулярным, по подобию версальского — с четкой планировкой аллей, со статуями, павильонами и прочими парковыми затеями… В начале XIX века усадьбу, выкупленную в казну, заняла Медико-хирургическая академия, а затем клиники Московского университета. Усадьбу реконструировали, а в парке устроили аптекарский огород. В клинике работал когда-то М. Достоевский — отец писателя. Здесь учился молодой Антон Чехов, работал одно время Н. Склифосовский, преподавал знаменитый на всю Москву доктор Г. Захарьин, к которому А. Чехов питал особое уважение. Кстати, Г. Захарьину перешло в собственность упомянутое ранее крупное владение на Рождественке, включавшее дом Торлецкого (Немецкий клуб).

Улица Рождественка в 1869 г. Дом с классическим портиком и флигелями, выходящими на улицу — Медико-хирургическая академия. Здание после всех реконструкций станет сегодня Московским архитектурным институтом

После того как клиники Московского университета были переведены на Девичье поле, в бывшей усадьбе Воронцова обосновалось Строгановское художественное промышленное училище, а здание было вновь реконструировано по проекту архитектора, академика С.У. Соловьева. Фасад главного здания, существующий и сегодня, украсили керамические вставки, изготовленные учениками Строгановского училища. С тех пор здание неразрывно связано с искусством. Тут был и ВХУТЕМАС (Высшие художественно-технические мастерские), созданный на гребне революционный волны и пропагандировавший эстетику авангардизма; и ВХУТЕИН (Высший государственный художественный технический институт). На смену им в 1933 году пришел Московский архитектурный институт, МАРХИ. Трудно даже перечислить имена художников, преподававших и учившихся в этом здании. Их длинный перечень — от В. Серова и М. Врубеля, Ф. Шехтеля до братьев Весниных, Р. Фалька, В. Фаворского и И. Жолтовского — занял бы много места. Но лучшие традиции, заложенные этими корифеями, сохранялись в МАРХИ до наших дней, хотя время и многое изменило. Впрочем, стало привычным и то обстоятельство, что иные выпускники МАРХИ известны вовсе не в качестве архитекторов. Среди них — поэт А. Вознесенский, оперная певица И. Архипова, рок-музыкант А. Макаревич, кинорежиссер Г. Данелия…

К главному корпусу МАРХИ примыкает справа здание более современное и с иной стилистикой архитектурного решения фасада. Это так называемый «новый корпус» Строгановского училища, возведенный в 1914 году архитектором А. Кузнецовым. Легкая волна линии фасада, башенная композиция его центра, сразу говорят о эстетике модерна. Но длинные «лежачие» окна и строгость форм предвещают уже близость конструктивизма. В конструкциях здания использован железобетон. Это один из первых примеров его применения в Москве. Сочетание суховато-строгих и современных форм и конструкций с общим духом модерного романтизма — это то, что определяет эстетику «рационального модерна». Кстати, этот «новый корпус» — образец того, как крупное новое строение с новой эстетикой «вмонтировано» в историческую среду, не разрушая ее целостности.

«Новый корпус» Строгановского училища (ныне МАРХИ). Архитектор А. Кузнецов

 

Конструкции лестниц в «новом корпусе» Строгановского училища (ныне МАРХИ)

Неподалеку от МАРХИ красуется изящная церковь Николы в Звонарях (то есть в уже упоминавшейся бывшей слободе кремлевских звонарей). Фасадное убранство церкви как бы балансирует между барокко и веяниями классицизма. Строил церковь Карл Бланк, участвовавший как архитектор и в строительстве московского Воспитательного дома — этого гуманистического «проекта» Екатерины II. Карл Бланк — автор многих храмов и зданий Москвы. Иные из них не сохранились или были беспощадно снесены. Церкви Николы в Звонарях повезло. Она сохранилась, ее отреставрировали, и теперь в ней снова церковные службы.

Церковь Николы в Звонарях. Вид со стороны Звонарского переулка

Однако с церковью Николы в Звонарях меня связывают и личные воспоминания, поскольку в храме до 1990-х годов располагалась кафедра академического рисунка МАРХИ. Входишь, вроде бы, в храм, и открывается странное зрелище. Ни икон, ни свечей и лампад. Только темные, почти почерневшие своды с остатками фресок. Там, где был алтарь, стоят скульптуры античных богов и героев, будто в языческом капище. Множество студентов, склоняясь к мольбертам, старательно рисуют эти гипсовые копии с античных образцов и гипсовые черепа, скелеты, торсы без кожи — с анатомически ясным рельефом мышц… Картина немного сюрреалистическая.

Церковь Николы в Звонарях, 1942 год

Связан с этим храмом и иной эпизод — уже криминального характера. Это было в 1990-м году, как раз тогда, когда я поступил в МАРХИ. Случилось так, что два абитуриента, поступавшие в этот же год и провалившиеся на экзаменах, решили «отомстить» институту. Ночью они проникли на кафедру рисунка, в храм Николы в Звонарях. Нехитрыми орудиями (топор, молоток) неудачники разбили и перепортили множество скульптур и иных гипсовых пособий. Утром открылось жуткое зрелище этого погрома. Были разбиты и покалечены очень дорогостоящие копии античных мраморов. Злоумышленников, конечно, быстро «вычислили» и наказали. Но такой случай вандализма в институте, вероятно, был только один за всю его историю.

Мой рассказ затянулся, и я поспешу завершить его, хотя о многом еще можно рассказать. Скромная Рождественка, оказывается, вмещает больше, чем кажется на первый взгляд… Итак, последнюю остановку я сделаю в Рождественском монастыре, давшем название улице и замыкающем ее по правой стороне у ее выхода на бульвар.

Рождественский монастырь в наши дни

Рождественский женский монастырь основан в XIV веке княгиней Марией, матерью героя Куликовской битвы князя Андрея Храброго. От этого времени в монастыре ничего не сохранилось. Но все-таки есть в монастыре собор солидной древности. Это собор Рождества Богоматери, построенный еще до времени Ивана Грозного — в 1501-1505 годах. Его архитектура вторит более раннему образцу — собору Нерукотворного Спаса в Андрониковом монастыре. Это один из старейших действующих храмов Москвы. Правда, в начале XX века к собору пристроили паперть, которую нельзя считать удачной, хотя и строил ее Ф. Шехтель. Паперть скрывает и истинные пропорции собора. И все же благородная красота старинного храма предстает в строгой монументальности форм, хотя физический размер храма и невелик.

Рождественский собор Рождественского монастыря (начало XVI века)

Ансамбль Рождественского монастыря. Слева — церковь Св. Иоанна Златоуста. В центре — Рождественский собор. Справа — храм Казанской иконы Божией Матери с трапезной

Привлекает внимание и монастырская церковь Св. Иоанна Златоуста (XVII в.). Я застал то время, когда в этой церкви были аудитории подготовительных курсов МАРХИ, где преподавали рисунок. Храм был разделен на этажи и, сидя где-нибудь под самыми сводами, ты рисовал гипсовую голову какой-нибудь Венеры, а, может быть Цезаря или Сократа… Тут, как и в церкви Николы в Звонарях, стояли гипсовые копии античных статуй, которые ученики подготовительных курсов не только рисовали, но и использовали как вешалки для одежд. Стоит, например, гипсовый античный голый юноша, какой-нибудь Дорифор или согнувшийся Дискобол, а на голове у него шляпа, на шее шарф, а на плечи наброшена курка… А иногда одежда доставалась и скелету. Но храм давно уже покинули голые фигуры и скелеты. Он передан церкви, а реставрация храма до сих пор продолжается.

На территории монастыря ютятся старые домишки, где когда-то жили монахини. Лет тридцать назад, до ремонта и восстановления монастыря, эти домишки с деревянными полами, лестницами и перекрытиями, еще сохраняли запах избы, запах ветшающего жилища. А в глубине монастырского двора стоит одноэтажный, очень ветхий вытянутый корпус, который можно принять за обычную хозяйственную постройку, сарай. Однако это — самые старые кельи, возведенные в своей основе еще в XVII веке.

 

Древние кельи Рождественского монастыря, 1988 год

В советское время монастырь, понятно, был упразднен. Но после закрытия монастыря послушницы остались в кельях, а кельи были превращены в коммунальные квартиры. К 1978 году еще оставались две послушницы — Викторина и Варвара. Жили две старушки незаметно, тихо. Но неожиданно в бывшем монастыре разыгралась драма с детективным сюжетом. Одну из старушек-послушниц, Варвару, убивает сосед, украв у нее несколько малоценных икон. Преступника быстро нашли и приговорили к тюремному заключению. Прошли два года. Вдруг множество ценностей из бывшей ризницы Рождественского монастыря оказываются задержанными на границе при попытке их вывоза из страны. Оказалось, что убитая старушка была в прошлом не простой послушницей, а казначеей монастыря. Она втайне хранила уцелевшие монастырские ценности, которые и были похищены бандитами для переправки их за границу. А убивший старушку сосед, взявший вину на себя, нужен был банде для отвода глаз и прикрытия.

На улицу монастырский ансамбль решительно выступает высокой колокольней — главной и легко запоминающейся доминантой не только улицы, но и ее окрестностей. Это довольно поздняя постройка в духе ампира (1830-е гг., архитектор Н. Козловский). Когда-то подобных доминант в Москве было несравненно больше. При меньшей этажности застройки башни колоколен или высокие купола создавали яркий и неповторимый силуэт города. Теперь, даже те доминанты исторического города, что сохранились, часто бывают затеряны между высокими стенами новых домов. Но колокольня Рождественского монастыря всё еще держится, всё еще держит перспективу улицы.

 

Улица Рождественка. Слева — колокольня монастыря. 1979 г.

 

Улица Рождественка. Вид с Рождественского бульвара. 1882 г. На углу видна маленькая башенка монастыря, сохранившаяся до сего дня

 

Улица Рождественка сегодня. Перспектива и силуэт улицы грубо нарушены новым зданием «Легенды Цветного» на Цветном бульваре. Улица как будто заткнута стеклянной громадой, как пробкой

А на бульвар Рождественский монастырь выходит трогательно-миниатюрной башенкой своей ограды. Эта чисто декоративная ограда построена в XVIII веке (и с тех пор претерпела много переделок). Но и в ее наивности, в какой-то будто несерьезности, сквозит та щедрость красоты, которая дарит себя и безразлична к прагматике. Может быть, заставляет она улыбнуться, а то и задуматься.